Легенда об озере Конго-Тонго - Артём Бестер

– А-а-а! Это ты, мелкий пройдоха, жив еще? – улыбнувшись поприветствовала она Мирта. – Опять пришел попрошайничать? Проваливай, давай отсюда! Мне попрошайки не нужны!

Лаура говорила грубо, но Бойл видел: карие глаза светились радостью.

– Спокойно, глубокоуважаемая! Я и мои друзья собираемся снять две комнаты в твоем чудесном заведении.

– А деньги у тебя и у этих двух голодранцев есть?

– А как же! – Мирт театрально вскинул руку вверх.

В следующее мгновение в воздухе засверкала большая серебреная монета. Взлетев под потолок, она на долю секунды замерла, а затем устремилась вниз в подставленную ладонь. За полетом монеты следили все немногочисленные посетители таверны. Едва монета скрылась в руке Мирта, среди посетителей послышался легкий вздох разочарования.

– Поднимайтесь наверх. Первая, вторая дверь направо. Я подойду, как только управлюсь тут, – удовлетворенно произнесла хозяйка.

Лаура еще не закончила говорить, а Мирт уже торопливо подталкивал спутников к лестнице на второй этаж.

– Ну вот, заходите, – карлик распахнул дверь в большую светлую комнату, – тут все просто. Стол, скамья, две кровати, белье вам Лаура выдаст, и шкаф. Печку топят только зимой.

– Сколько мы должны? – спросил Бойл, усаживая Роланда на кровать.

– Должны? За что? Вы про комнату? Успокойтесь. Лаура – жена Курда и денег с нас не возьмет. А весь этот цирк внизу мы устроили для постояльцев. Среди них могут быть соглядатаи церкви.

– Дядя Мирт? А разве никто не знает, что тетя Лаура жена дяди Курда? – удивленно спросил Роланд.

– Нет, не знает. Кое-кто, думаю, догадывается, но предпочитает молчать. Курд и Лаура в церкви не венчались, а совершили обряд в лесу по нашим правилам. Но вам это знать ни к чему, а тем более…

В дверь постучали, и карлик, прервав монолог, поспешил открыть. В комнату проскользнула хозяйка с целой охапкой чистого белья.

– Мирт, бродяга вездесущий, как ты? – кинув белье на свободную кровать, Лаура сгребла карлика в охапку, крепко прижав к пышной груди. Лицо Мирта залилось багровой краской.

– Вашими молитвами, Госпожа Лаура, вашими молитвами, – отстраняясь произнес он.

– Сколько раз тебе говорить, не называй меня госпожой, – притворно обиделась Лаура. – Ну, как он там? Здоров? Как в лагере обстановка?

– Госпожа Лаура, позвольте сначала представить вам моих спутников, – перебил поток вопросов Мирт, желая напомнить хозяйке, что они в комнате не одни, – Бойл Амфидоли и его внук Роланд. Курд просил приютить их настолько, насколько понадобится, и снабдить провиантом, если соберутся в дорогу.

– Очень приятно, друзья мужа – мои друзья. Располагайтесь, чуть позже я принесу обед, а сейчас позвольте нам с Миртом покинуть вас.

Лаура подхватила карлика под руку, и они удалились, оставив старика и мальчика наедине.

– А она красивая, – сказал Роланд, глядя на закрывшуюся дверь.

После обеда, передав Роланда на попечительство Лауре, Бойл отправился покупать тачку. Купить недорого тачку в деревне представлялось делом безнадежным, потому как лишнюю на дворе никто держать не будет, а рабочую за недорого не продаст. Бойл хотел пойти к мастеровым в центр деревни, но Лаура посоветовала прежде заглянуть к портному Аллу. Несколько месяцев назад у него умерла жена, и он принялся беспробудно пить, распродавая имущество направо и налево.

Вечером, расположившись у горящего камина, Роланд по обыкновению играл в камушки. Игра была незатейливой. Рассыпав с десяток мелких камней и назначив пару из них воротами, он по очереди загонял в них остальные. Лаура сидела рядом и неторопливо вязала, поскрипывая спицами. Игра быстро надоела Роланду, и он стал следить за тем, как ловко орудует спицами хозяйка таверны.

– Почему ты не играешь в камни? – спросила Лаура, заметив, что за ней наблюдают.

– Надоело.

– Принести тебе игрушки Освальда и Роя?

– Спасибо. А где они сами? – поинтересовался Роланд.

– Ушли к моим родителям, погостить.

– Понятно, а можно еще что-то спросить?

– Спрашивай, – Лаура отложила вязание.

– Я слышал историю вашей церкви. Ученики Кайлота, возглавившие церковь после его смерти, установили Народный закон, честный и справедливый, но как же так получилось, что люди ненавидят церковь?

Лаура наклонилась, приподняла голову Ролонда за подбородок двумя пальцами, взглянула в глаза и сказала:

– А ты очень смышленый мальчик, Роланд. Уверена, тебе это уже не раз говорили. Ты прав. Сначала так и было: честный и справедливый закон для каждого. Но время шло, ученики Кайлота умерли, а на их место пришли другие люди. Природа человека очень противоречива. Один герой может изменить мир, но за ним приходят те, кто хочет нажиться на его имени. Жадность и тщеславие – сильные стимулы, чтобы желать власти, а обычный человек не настолько смел и умен, чтобы идти против господ. Простые люди склоны уступать в малом, пытаясь сохранить хорошие отношения с окружающими. Этим и пользуются те, кто стремятся наверх. Они медленно запускают руки в дела, меняют законы, извращая их суть, и все настойчивей и настойчивей угнетают народ. Так случилось и с Народным законом. Из закона для каждого он превратился в закон для избранных.

Женщина замолчала, пытаясь угадать, понял ли Роланд хоть что-нибудь из сказанного.

– Как же тогда быть? – спросил мальчик, грустно глядя на Лауру. – Неужели люди настолько глупы? Неужели они никогда не смогут жить в согласии?

Дверь отворилась и в комнату вошел Бойл, избавив Лауру от необходимости отвечать на вопрос. Выглядел он довольным.

– Я нашел тачку. Хорошу-ую, – заявил он, дыхнув на присутствующих крепким перегаром. – Уф-ф-ф, ну и затейник этот Аллу, еле ушел от него. Пристал, как колючка карипаса: давай выпьем – поторгуемся; давай выпьем – обмоем покупку; давай по последней – немножко на каждую ножку. А потом заставил на тачке до постоялого двора везти. Благо сам тощий как жердь – кожа да кости. Я тачку внизу оставил, в стойле, не украдут?

– Нет, не украдут, – ответила Лаура, улыбаясь. – Вы, наверное, спать хотите? Я распоряжусь, чтобы вам постелили. А Роланда я намою и сама уложу в кровать.

– Добро, – кивнул Бойл. – Роланд, ты воды не боишься?

– Нет, – удивился мальчик. – Чего ее бояться?

– Это ты по малолетству так считаешь. А я, брат, бывал в таких краях, где люди годами не моются, а на тех, кто по собственной воле в воду лезет, смотрят как на сумасшедших.

– Не может быть! – воскликнул Роланд.

– В этом мире возможно все, мой маленький друг. Кстати, Лаура, а где Мирт? Куда пропал этот коротконогий балагур? Старик Аллу выдал в качестве скидки бутылочку отменного пойла, и я бы приговорил ее прямо сейчас в хорошей компании.

– Он будет утром, у него дела в деревне, – уклончиво ответила хозяйка. – Не беспокойтесь за него.

– Жаль, – разочарованно произнес Бойл, убирая бутылку за пазуху. – Тогда действительно придется идти спать.

Глава 3. Снова в Пути. Пиар

Когда старик проснулся, в комнате было темно. Ему показалось, что секунду назад он слышал детский плачь.

– Роланд?!

Тишина.

– Роланд, я знаю, ты не спишь!

– Сплю, – сказал мальчик, и голос его дрожал.

– Что случилось? Почему ты плачешь?

Бойл поднялся с кровати, нащупал на столе огненные камни и масляную лампу. Чиркнув камнями над фитилем несколько раз, он зажег огонь. Комната наполнилась тусклым трепещущим светом. Сев на край кровати, старик повернул мальчика лицом к свету. Красные глаза Роланда были полны слез.

– Мальчик мой, что случилось? Тебе приснился страшный сон?

– Нет, – замотал головой Роланд.

– Ну а что? Ты расскажи, расскажи, тебе легче станет.

– Ма-а-а-ама! – заревев в голос, Роланд кинулся на грудь Бойла. – Ма-а-а-а-ма!

Старик прижал мальчика к груди и принялся гладить по голове. Они долго так сидели, прежде чем Роланд успокоился и рассказал Бойлу свою историю.

Это случилось прошлой весной. Хостия, мать Роланда, застала старших сыновей ворующими из кладовой сушеное мясо, заготовленное на зиму. Схватив метлу, она долго гоняла Гердиона и Палада по огороду, обещая рассказать о случившемся отцу, как только тот вернется с заработков. Отец Роланда был суровым человеком.